Антон Александров /

Забавно, что люди очень любят наводить порядок. Даже такое хаотичное по природе своей явление, как революция, в итоге обретает структуру и форму. И расписание. Каждый понедельник — марш пенсионеров, каждую субботу — женский марш, каждое воскресенье — марш всенародный, общий. До поры до времени власть ничего с этим проявлением гражданского несогласия поделать не могла. Вроде и техника по городу катается, и ОМОН щитами бряцает, и даже главный по стране с автоматом в руках. А эти — знай себе ходят с плакатами обидными, кричалки свои кричат, в ладоши хлопают.

Но в последние две недели явно наметился перелом.

Думаю, что здесь совокупность факторов сыграла роль. И погода, и усталость, и новый министр внутренних дел. Сейчас гранаты и пули применяют сразу, не дожидаясь конца мероприятия. Как только защитники страны видят кого-то, «угрожающего ее интересам» — сразу бьют. Например, одного впятером. А также распыляют газ и заводят уголовные дела — в общем, применяют все свои гуманные средства, чтобы Беларусь была самой безопасной и процветающей страной в мире.

Эффект есть, ну еще бы. Идти, подняв повыше руки с цветочками, навстречу дубинкам — на это не каждый способен. Ведь люди в основной своей массе не любят физической боли (некоторые сексуальные предпочтения не в счет).

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

С каждым разгоном границы дозволенного насилия расширяются. После кровавых ночей августа хоть некоторое время, но пытались ведь держать себя в руках. Видимо, чем дальше, тем труднее это дается. Вот уже и женщин можно дубинками. И в пенсионеров газом, оказывается, тоже можно. И снова крики задержанных людей. И снова дежурят возле РУВД скорые…

Люди хотели просто гулять по своим городам. Мирно.

Не дали.

Всё громче говорят о том, что такой формат себя исчерпал. И многих это расстраивает. Мне кажется, зря. Нет же в политике такого правила: кто победил на улице, тот и главный. Не семнадцатый же год на дворе!

Не даете ходить маршем. Окей. Но дальше что? Разве общество успокоилось? Разве общество согласилось? Всё закончилось? Нет!

Но как людям выражать свой протест, который никуда не делся, иначе? И вот тут начинается самое интересное.

Помимо альтернатив, которые были и так (забастовки, акции, цепи солидарности, видеообращения), я уверен: обязательно начнется сопротивление более активное, но менее явное. Раз нельзя победить в лоб, будут побеждать исподтишка. А это, дамы и господа, есть не что иное, как партизанское движение.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

А традиции у нашего народа на этот счет самые обширные. По оценкам советских историков, партизанило в войну тысяч четыреста человек. И это не считая тех, кто в землянках да на болотах вроде не был, но партизанам активно помогал. Поэтому, если методичек на этот счет и не сохранилось, то историческая память совершенно точно на месте. Беларусь — партизанский край.

Говорят, оккупанты сильно недовольны были нашими дедами в свое время. Ни за грибами в лес не выйти, понимаешь ли, ни на болота за клюквой. Сто сорок карательных операций провели, прочесывали леса, топили в болотах тяжелую технику, жгли деревни, а так ничего с партизанами сделать и не смогли.

Очевидно, что народ не хочет гражданской войны. Мы мирные люди. Не будет боев стенка на стенку и беспорядков на улицах. Не будет баррикад и горящих покрышек. Но у тысяч попавших под репрессии есть друзья и родственники. Если раньше они выходили за идею, то сейчас у них появился вполне весомый личный повод для ненависти. Во что эта ненависть может превратиться — одному Богу известно.

Мы же в двадцать первом веке живем. Сколько ни прикрывай лицо балаклавой или маской, всех можно найти. Приставят охрану? А кто приставит охрану к охране? Кто обеспечит безопасность имущества? Ведь дачи палить много ума не надо, как оказалось. Нам это показали на примере академика Мрочека.

Фото: передано в редакцию семьей Мрочек
Фото: передано в редакцию семьей Мрочек

Да, протест выбрал для себя мирный путь. Но у оппозиции нет лидера. И каждый делает то, что считает нужным. А значит, в каждом отдельном сообществе найдутся те, кто считает, что «все эти ваши мирные акции несогласия ни к чему не приведут». Что «даже добро должно быть с кулаками».

И чему тут удивляться. Когда ответ на все вопросы людей — только насилие, соблазн ответить ударом на удар слишком велик. Когда прямо говорят: ваше мнение нам неинтересно. Ваши голоса не имеют значения. Прав у вас нет. И законов для вас тоже нет. Мы можем забрать у вас всё, включая имущество и свободу. Роптать вы не можете. Даже почтить память убитых вы не имеете права.

Боюсь утверждать, но предполагаю, что механизм ответной реакции уже запущен. И, поверьте, радоваться тут нечему. Я не думаю, что кризисы можно решать на поле боя. Я не верю, что победа должна доставаться любой ценой. Ни одна война не заканчивается полным истреблением противной стороны. В итоге люди всё равно сядут за стол переговоров. Хотя с этого можно было бы и начинать. И этим стоило бы и ограничиться. Но нет, не смогли. И будет выжженная земля, покалеченные судьбы и просто убитые. Они уже есть.

На теле общества остаются раны, которые никогда не затянутся. Некоторые вещи просто нельзя исправить.

Я не буду с вами договариваться, говорит нам режим. А это единственное, что могло бы остановить этот процесс. Силовики лучше вооружены и организованы. У народа же решающий численный перевес и партизанщина в крови.

Конституции на улицах не пишутся, говорят они.

Что ж, возможно, они пишутся в землянках?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-15%
-20%
-17%
-15%
-10%
-10%
-50%
-10%
-14%
-10%
-20%