Поддержать TUT.BY
63 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  2. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  3. «200 гостей гуляли два дня». Как сложилась судьба новобрачных, которых искали читатели TUT.BY
  4. Штрафы за участие в акциях протеста скоро вырастут до 100 базовых. Что изменится с новым КоАП?
  5. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что должно заметно подорожать
  6. 3 года «химии» получил минчанин, который выкатил камень на дорогу во время акции протеста
  7. Бывший студент БНТУ подал иск, чтобы отменить свое отчисление. Вот что решил суд
  8. Бывшему милиционеру дали 2 года «химии» — за оскорбление оперативника
  9. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  10. «В 115 ответили: «Ну вы же взрослые, сами решите». Как жила минская Малиновка без отопления и горячей воды
  11. «Лукашенко меня не обувал, чтобы я сейчас переобулась». Анжелика Агурбаш об отношении к ситуации в стране
  12. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  13. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  14. «„Перевернуть страницу“ нельзя, психика так не работает». Психиатр, отсидевший «сутки», о том, что мы переживаем
  15. Акции протеста, самоподжог на площади, Тихановская в Совбез ООН. Что происходило в Беларуси 22 января
  16. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  17. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  18. «Условия крайней необходимости». СК отказался возбуждать дело на милиционера, который в Жодино ударил женщину в лицо
  19. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  20. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  21. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова
  22. Условия, отношение и распорядок. Что пишут о жизни в колонии и СИЗО фигуранты «политических» дел
  23. «Противопоставление официальным комментариям». Генпрокуратура передала в суд дело журналиста TUT.BY и врача БСМП
  24. Норвежская компания Yara отреагировала на заявления «Беларуськалия» по возврату уволенных работников
  25. В ТЦ «Пассаж» конфликт: предприниматели остались без света, работать не пускают охранники
  26. Шахтеры, которые ушли в стачку, ответили на обещания «Беларуськалия» взять их обратно на работу
  27. Пять лучших сериалов о сексе, от которых точно кайфанут зумеры
  28. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  29. «Два с половиной года мы боремся за жизнь». История Надежды, чья дочь больна раком
  30. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте


«Я не феминистка, я люблю мужчин», — от этой фразы у меня все переворачивалось раньше внутри. Потому что обе части этого утверждения не связаны друг с другом. Феминизм — он не про «нелюбовь» к мужчинам, а, скорее, про любовь и веру в себя. Но, кажется, белоруски больше не будут так говорить. Потому что все, что мы смогли сделать в последнее время — и есть феминизм.

Фото: Дарья Бурякина

Феминизм — он не про оплатить счет в кафе или уступить место в транспорте, он про равные права и возможности для всех членов общества. И про запрет на насилие в любой его форме. Он про борьбу с патриархатом. А то, против чего мы все выходим на улицы уже неделю, и есть патриархат.

Муж не имеет права бить жену «на том простом основании, что я мужчина», родители не имеют права бить детей, силовые структуры не имеют права издеваться над задержанными людьми, и не важно даже, виновны они в чем-то или нет. Это незаконно.

А закон должен быть одним для всех. Закон, а не сила. Равные права. Равная ответственность.

«В смысле ты собралась от меня уходить? Я хозяин, я решаю, кто и что здесь делает».

«Без меня ты никто, ты без меня пропадешь».

«Я дал тебе все, если бы не я, тебя бы вообще не было».

«Хочешь уходить — уходи, но детей ты больше никогда не увидишь».

Я знаю, что неверно сравнивать то, что транслирует власть, с поведением домашнего абьюзера как минимум потому, что власть — это большая сложная система, а не отдельный субъект, но если допустить определенный уровень упрощения и абстракции — становится очевидно, что риторика та же самая.

Ты не сможешь без меня, глупая, неблагодарная, я никуда тебя не отпущу, а чтобы научить уму-разуму — как следует отметелю. Чтобы в следующий раз неповадно было думать о том, что у тебя может быть еще кто-то, кроме меня.

Это тоже общее место в ситуации домашнего насилия — бить, чтобы научить.

Но проблема в том, что человек, которого избивают, не становится «умнее» и не «понимает», за что его бьют. Ему больно и страшно. А потом, если все складывается удачно, в ответ на насилие возникает злость, ярость, энергия сопротивления.

Фото: Дарья Бурякина

Человек, его тело, жизнь, его права и свободы — это ценность для феминизма. Но патриархальной культуре это не выгодно. Выгодно запугивать, «учить» кулаками и избивать до смерти.

Зачем мужчинам феминизм? Как минимум для того, чтобы их перестали избивать и унижать в армии. Как минимум для того, чтобы больше никто не имел права просто так запихнуть вас в автозак и долго доказывать, что вы — никто. И говорить, что феминизм нам не нужен — фактически отрицать и обесценивать то, что произошло за минувшую неделю.

Патриархальная культура предлагает женщинам найти все ключевые вещи в партнере-мужчине, но на самом деле все это мы нашли во множестве женщин: силу, поддержку, помощь, вдохновение, новые идеи, общность, защиту… Все это — женщины.

Женщины совершили перелом ситуации после трех ночей задержаний, избиений и применения оружия, женщины стали основными действующими субъектами этого процесса. Не побоявшись выйти на улицу и говоря: нет! Хватит. Со мной так нельзя. Со всеми нами так больше — нельзя.

Патриархат весь — про насилие, про унижение слабого, про то, что можно все, если ты сильнее. Но мы увидели, что нет, нельзя. И вышли против этого на улицы. Вся эта белая цветочная волна, которая всколыхнулась неделю назад в нашей стране — она против патриархата и насилия. В ней очень много эмоций и мало рацио, именно поэтому никто толком до конца не знает, что делать с этой огромной, сильной, свежей волной.

Фото: Дарья Бурякина

А система этого не ожидала. Система милостиво позволила Светлане Тихановской зарегистрироваться кандидатом в президенты в качестве шутки, чтобы потом долго глумиться над тем, что политика — не женское дело, и если уж умеешь хорошо готовить котлеты — сиди дома и готовь.

Знаете, очень часто, когда женщине дают, наконец, сказать, оказывается, что кроме котлет она умеет еще очень многое. Это и показала Светлана Тихановская, несмотря на то, что вся ее риторика была построена на типичной патриархальной «жертвенности»: я просто женщина и хочу быть с мужем и детьми, я делаю это только для того, чтобы помочь мужу. Но потом оказалось, что люди выбирают не мужа, а ее саму. И если сначала как «переходного» кандидата, то сейчас все чаще можно услышать разговоры, а почему бы и не стать Светлане не только национальным лидером на короткий период, а президентом. В конце концов, страной управляет не один человек, а огромная система. Просто мы успели об этом забыть.

Белоруски, наконец, стали субъектом политики, субъектом, который совершает перемены, действует проактивно, который видит, что от него многое зависит и он может очень многое изменить. Я не знаю, чем закончится вся эта история, но если наши женщины поверят в свои силы и вдохновившись Светланой, Вероникой и Марией пойдут в политику на самых разных уровнях — это будет настоящая победа.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-30%
-10%
-55%
-10%
-50%
-7%