107 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 марта
  2. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  3. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  4. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  5. Минздрав сообщил свежую статистику по коронавирусу в стране
  6. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  7. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  8. Госконтроль заинтересовался банками: не навязывают ли допуслуги, хватает ли банкоматов, нет ли очередей
  9. Генпрокуратура возбудила уголовное дело против BYPOL
  10. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  11. 211-й день после выборов. Что происходит в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  12. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  13. Кто стоит за BYPOL — инициативой, которая публикует громкие расследования и телефонные сливы
  14. На воскресенье объявлен оранжевый уровень опасности
  15. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  16. На 1000 мужчин приходится 1163 женщины. Что о белорусках рассказали в Белстате
  17. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  18. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  19. На ЧМ эту биатлонистку хейтили и отправляли домой, а вчера она затащила белорусок на пьедестал
  20. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  21. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  22. Динаре Алимбековой не хватило секунды, чтобы выиграть медаль в спринте на КМ по биатлону
  23. «Кошмар любого организатора». Большой фестиваль современного искусства отменили за сутки до начала
  24. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  25. Лукашенко рассказал, что сделал бы, «если бы в стране была настоящая диктатура» и о своем «дворце»
  26. Оперная певица, которая троллит чиновников и силовиков. Кто такая Маргарита Левчук?
  27. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  28. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Сравниваем наши наблюдения с этим документом
  29. Минское «Динамо» в третий раз проиграло питерскому СКА в Кубке Гагарина
  30. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать


Белоруска Лариса Кисель несколько лет живет во Франции, где воспитывает дочку. Она опубликовала эмоциональный пост о том, что переживала она и многие белорусы за рубежом в эту ночь.

Иллюстрация предоставлена автором

— У любого, даже самого приятного, явления есть оборотная сторона. В тот момент, когда за моим окном этой ночью стрекотали отчего-то не уснувшие прованские цикады, в моей родной Беларуси плакали от отчаяния и града жестокости люди. Люди, которые вышли на улицы белорусских городов сказать, что устали от лжи и насилия, лицемерия и неуважения. Люди, которые заявили о своем желании жить по-другому. Но их признания были мгновенно обесценены ударами дубинок и криками в лицо.

Моя персональная боль этой ночи заключалась в том, что снаряды взрывались у меня в руках — в телеграм-канале, который стал единственной ниточкой, связывающей меня и людей, которых я люблю. Взрывались у меня в руках, а кровь я видела на лицах других людей.

Это было очень страшно. Я увеличивала снимки и по сто раз пересматривала видео, тревожно вглядываясь в силуэты, но мне не было легче от того, что в окровавленных лицах я не узнавала близких. Все в эту ночь были семьей и были одинаково важны.

Под этот упоительный стрекот цикад в лунной прованской ночи я чувствовала то, что чувствует мать, которая уехала в другой город по работе, а вечером, когда вокзал закрылся, получила сообщение, что на младенца, оставленного на бабушек и дедушек, напал плохо контролируемый агрессивный вирус, и у него внезапно подскочила температура.

И вроде бы все под контролем — о ребенке заботятся. С ним адекватные взрослые, на кого можно положиться. Но ей не легче — ведь ее самой там нет. И это не она сидит у его изголовья, не она переодевает мокрые маечки, не она кладет на горячий лобик марлю, пропитанную прохладной водой. Не она варит бульон из куриной косточки и компот из сухофруктов. Не она расставляет по комнате тазики с водой и совершает еще много пусть бессмысленных, но таких важных движений.

Львицы в клетках — сколько нас было по всему миру? Тех, кто не сомкнул глаз, нахаживая километры по своим заморским домам и квартирам? Кто сходил с ума от внезапно исчезнувших в ленте постов от белорусов? От невозможности дотянуться хотя бы через телефонный провод.

Кто сегодня пошел на работу улыбаться по протоколу и унес в районе сердца тяжелый камень неизвестности, тревоги и боли от непреодолимости дистанции?

Вот о чем иногда поют цикады, дельфины и фасады Гауди. И это невыносимо, поверьте, это невыносимо.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-10%
-50%
-20%
-10%
-50%
-15%
-15%
-20%
-15%