109 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  2. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  3. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  4. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  5. Минское «Динамо» обыграло СКА в четвертом матче Кубка Гагарина
  6. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  7. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  8. Что происходит в Беларуси 9 марта
  9. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  10. МОК не признал Виктора Лукашенко президентом НОК Беларуси
  11. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  12. Максим Знак остается в СИЗО до 9 мая
  13. У бюджетников заметно упали зарплаты. Их обещают поднять за счет оптимизации численности работников
  14. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  15. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  16. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  17. Три новых интересных здания, которые минчане вряд ли видели. Показываем, как они выглядят
  18. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  19. Эту неделю еще померзнем, но весна все же придет
  20. Какие курсы доллара и евро установили обменники после больших выходных
  21. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  22. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!» Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  23. «Соседи, наверное, с ума от нас сходят». У минчан с разницей в четыре года родились две двойни
  24. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  25. Госсекретарь США назвал Лукашенко последним диктатором Европы
  26. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  27. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  28. У Марии Колесниковой истек срок содержания под стражей
  29. В суде по делу Бабарико продлен перерыв, заседаний 9 и 10 марта не будет
  30. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта


Анна Петрова / Фото: unsplash.com /

Соседнюю Россию захлестнула новая волна движения MeToo: в твиттере начался очередной флешмоб — пользователи социальной сети делятся историями домогательств и насилия, с которыми им пришлось столкнуться. Как медиаперсоны и социальные сети встречают новую волну откровений, рассказывает наш колумнист Анна Петрова.

Шумиха поднялась во многом и потому, что некоторые истории коснулись работников российских медиа. Несколько девушек обвинили в домогательствах, насилии и унижении двух сотрудников «МБХ медиа». Один из них, шеф-редактор издания Сергей Простаков, заявил об отставке после истории о том, что он якобы присутствовал при групповом изнасиловании, которое происходило в его квартире.

Обвинения прозвучали и в адрес Павла Лобкова, сейчас работающего на телеканале «Дождь». Несколько молодых журналистов заявили о том, что он трогал их без разрешения и навязчиво предлагал секс.

Также в домогательствах и абьюзе обвинили двух сотрудников Сбербанка.

Некоторые обвиненные в неподобающем поведении молодые люди признали свои поступки и извинились.

Например, Павел Лобков написал о том, что он вырос в то время, когда студентки жили с преподавателями, а обнять коллегу на дружеской вечеринке или даже поцеловать считалось нормой, что границы телесной неприкосновенности для него остались на уровне 2000-х годов, когда приставания считали милой игрой.

На фоне происходящего баталии развернулись нешуточные. Обозреватель радио «Эхо Москвы» Ксения Ларина в твиттере спросила «Когда же кончится этот бунт б*ядей? Сколько можно трясти своими трусами?».

Андрей Макаревич написал о том, что «сегодня любая (извините, не буду) может сообщать, что двадцать лет назад ее, оказывается, домогались… Вы теряете репутацию, работу, вас вычеркивают из жизни…».

Кстати, очень показательно: музыкант удивляется, что за определенные неприятные поступки люди теряют репутацию и лишаются работы. Действительно, когда это такое было?..

Очередное дно пробила программа «60 минут» — выступив все в той же риторике «почему не пошли в полицию, почему молчали, молчите и дальше». Цитируя Марию Арбатову: «Закончили тем, что MeToo — чип, внедряемый в женские головы, а на самом деле бабы сами хотят, чтобы мерзкие мужичонки лезли к ним, пользуясь зависимым положением».

Несложно заметить, что вся агрессия снова выливается на пострадавших женщин, посмевших отрыто рассказать о пережитом, а не в сторону мужчин, совершивших то или иное насилие. Мужчин снова жалеют, а женщин призывают молчать.

Все чаще стало звучать выражение «новая этика». Тот же Павел Лобков пишет, что не заметил, что пришла новая этика с ее новыми определениями телесных границ и неприкосновенности.

Да, безусловно, изменения есть, но настолько ли глобальные? Неужели двадцать-тридцать лет назад насилие и домогательства были такой уж нормой? Конечно же нет. А вот говорить об этом открыто было не принято — все проглатывалось молча, носилось в себе. Поэтому столько лет и молчали. Молчали именно потому, что в насилии всегда было принято обвинять жертву — «она сама хотела, а теперь ей за это какие-то преференции подавай». Молчали, потому что рассказывая об этом, приходится снова и снова это переживать.

Любопытно и то, что чаще всего звучат две противоречащие друг другу мысли. С одной стороны, «тогда время такое было — все так делали, а сейчас вон оно что», а с другой — «все вы придумали, лишь бы человека опорочить».

Некоторые мужчины стали писать о том, что они скоро тоже начнут рассказывать свои истории — с именами и фамилиями женщин, которые их домогались или совершали над ними насилие. Никто ж не против.

Вот только на одну чашу весов эти истории все-таки не положишь. Потому что мужчины в большинстве своем физически сильнее женщин. Большинство изнасилований совершается именно мужчинами. И женщины (с самого детства) не без оснований их боятся.

Можете себе представить, чтобы идя темной ночью по улице мужчины боялись бы нападения женщины? Вот именно. Чтобы сравнить ситуации, мужчины должны представлять не то, что их домогается или насилует женщина, а куда более сильный мужчина.

-10%
-10%
-20%
-15%
-50%
-50%
-35%