Елена Радион / Фото: unsplash.com /

У Виктора Пелевина в повести «Зал поющих кариатид» главной героине певице Лене для тренировки профессиональных навыков подруга Вера порекомендовала почитать книгу «Singing in awkward positions, the all-inclusive manual by Eros Blandini» (Пение в неудобных позах, универсальное пособие Эроса Бландини). Вера объяснила, что Эрос Бландини был карликом, который всю свою жизнь пел из тумбочек, ящиков и темных углов, лежа, сидя и даже стоя на голове.

  • Имя
    Елена РадионПреподаватель в МГЛУ, мама двоих детей

В узком кругу коллег мы сейчас называем свою преподавательскую работу в удаленном режиме — «teaching in awkward positions», потому что когда я в очередной раз включаю свою конференцию в Zoom и вижу там иногда лица студентов, которые честно смотрят в веб-камеру (иногда вместо лиц — изображения котиков, собачек, мышек и персонажей анимэ), а потом спрашиваю: «Все меня хорошо слышат?», не могу отделаться от навязчивой пелевинской ассоциации о том, что я пою из тумбочки.

Но, в конце концов, человек ко всему привыкает, даже петь из тумбочки. То, что вначале кажется непривычным и неудобным, постепенно становится частью рутины, в которой появляются свои плюсы. И если ты научился петь, стоя на голове, то что и как ты поешь, становится не так важно.

Прямой репортаж из зала поющих кариатид

К удаленному режиму обучения мы оказались не готовы. С другой стороны, мы ведь и не готовились, потому что никогда такой цели перед нами не было. Пришлось собираться на войну, когда война уже началась. Не скрою, вначале было ощущение, что нас отправили в бой, забыв выдать оружие, форму, провиант и не объяснив стратегию войны, но строго-настрого приказали без героической победы не возвращаться. А потом оказалось, что это не то чтобы сложно и обременительно.

Я ничего не могу сказать про школу, но высшее образование уже давно потихоньку превращается в бизнес для ремесленников, то есть услугу, которую оказывает некоторое количество независимых специалистов с определенными навыками, работающее с использованием собственных инструментов труда и ресурсов.

По большому счету, преподаватели никогда ни на что, кроме отапливаемой в холодный сезон учебной аудитории в назначенное время, особо не рассчитывали, поэтому оторваться от этой аудитории оказалось легче, чем могло показаться вначале.

Лично я давно нахожусь «на передовой» на своих харчах: мое рабочее место уже много лет как организовано именно из дома и на собственных ресурсах, потому что все, что мне нужно для работы — начиная от учебников, книг, бумаги и заканчивая техникой вроде МФУ для распечатывания раздаточного материала, — я привыкла покупать сама.

Вы скажете: неужели нет принтера на работе? Есть, но кафедральный принтер у нас давно используется «в режиме экономии средств», то есть только для официальной документации, а распечатывать для аудиторных занятий приходится очень много: на каждое занятие мне нужно иметь в запасе либо опорные задания, либо промежуточный мини-тест, либо карточки для работы в парах. Можно обойтись и без этого, но просто стыдно все время работать исключительно на личном обаянии.

Так что переход на удаленный режим для многих моих коллег, которые уже и так привыкли организовывать свою работу автономно, оказался просто очередным этапом, когда нужно что-то докупить и перестроиться. Например, я докупила наушники, которые, правда, на поверку оказались какой-то ерундой. Подруга обзавелась роутером и еще какими-то «штуками», усиливающими видеосигнал из дома. Многие перешли на платные тарифы в Zoom и других платформах, освоили онлайн-оболочки для генерирования тестов.

Мы довольно долго мучились, но продумали и систематизировали задания с вопросами для самостоятельной работы, которые можно потом проконтролировать, промежуточные тесты на базе электронной платформы практически на каждое занятие, составили таблицы для заполнения, отдельные вопросы для видеоконференций и для письменных работ. В результате аттракцион «поющие из тумбочек кариатиды» перестал быть таким уж бестолковым.

На днях я в очередной раз встречалась с коллегой, чтобы обсудить последние штрихи, связанные с организацией нашей дальнейшей работы. В этот раз мы с удовлетворением и даже некоторым восторгом поняли, что у нас все, в принципе, готово, тесты разработаны, материалы собраны, и я говорю: «Ну вот и все, мы готовы к войне!». А коллега довольно улыбнулась и отвечает: «Я так хочу, чтобы пандемия не кончалась!».

Невзирая на некоторые трудности и неудобства, мы вдруг почувствовали себя на пути к розовой мечте «препода»: студенты где-то там в свободном полете с материалами для самостоятельной работы, результаты уже проверенных тестов приходят к тебе в аккаунт в отсортированном виде, а если есть вопросы, добро пожаловать в видеоконференцию по расписанию. Никто не ходит за тобой на переменах, никто не врывается среди пары «извините, я опоздал», никого не надо просить не болтать, не надо ни над кем стоять цербером, чтобы не списывали… Все, с этого момента вы сами-сами-сами… Хвала пандемии!

Точка невозврата

Я шучу, конечно, но в каждой шутке есть доля шутки. Я думаю, что когда-нибудь наши студенты вернутся в аудитории и я зайду в класс со словами «какая прекрасная сегодня погода! Всем здравствуйте!» а не «как меня слышно и видно?». Но я не думаю, что мы сможем вернуться к статус-кво.

Я уже не представляю, как я буду неделю выдумывать несколько вариантов теста, чтобы исключить списывание (но студенты все равно спишут), потом расходовать полпачки бумаги, чтобы распечатать этот тест, потом тратить еще полдня, чтобы его проверить, если я могу просто потратить несколько часов на то, чтобы загнать вопросы в электронную оболочку, дать студентам ссылку на тест в интернете и ждать результатов.

Я уже не представляю, зачем искать день и время, подходящее для всех, чтобы провести дополнительную консультацию, при этом всегда найдется кто-то, кто не придет, опоздает, заболеет, кому будет неудобно или лениво приехать, если есть видеосвязь?

Только не смейтесь, я понимаю, что платформы для видеосвязи не вчера появились. Почему я раньше не пользовалась этим ресурсом и прочими другими? В свое оправдание могу сказать, что когда ты работаешь в определенной системе, ты вынужден играть по правилам. И до определенного момента наши правила были таковы: рабочим временем считалось только то время, которое ты провел на работе. Раньше я не смогла бы записать в свой индивидуальный план консультацию или собеседование, которые провела в режиме видеоконференции из дома. Ко мне сразу возникли бы вопросы: чем докажешь, что ты эти часы отработала? Что значит, ты была дома, а не в аудитории? А за что тебе зарплату платить тогда?

Помните, была такая реклама с Сергеем Светлаковым: «Не запостил — значит, не было»? Так вот, до недавнего времени наш педагогический рабочий уклад был устроен по принципу: «Не сидела в аудитории по расписанию — значит, не работала». А сейчас я составила контрольные задания на тестовой платформе, студенты их выполнили online, а я внесла в журнал проведенное занятие и выставила отметки, я — молодец. Послушала в Zoom прекрасные доклады по риторике — еще одна пара в журнале. Бумажном. Надеюсь, пока еще бумажном. Но все равно, это просто какая-то желанная точка невозврата!

Я промолчу про бумажную бюрократию и бесконечные совещания и заседания, смысла которых в последнее время не понимал уже никто, даже те, кто требовал, чтобы все это было в наличии.

Нет… Все-таки кое-что скажу.

В интернете есть много англоязычных мемов на тему «I've survived another meeting which should have been an email» (Я пережил еще одно заседание, которое могло бы быть письмом на электронной почте). Благодаря пандемии (уж извините, что я так беспардонно по-щенячьи радуюсь) мы все-таки получили возможность узнать, какие официальные мероприятия, заседания, совещания и прочие встречи мы можем отменить совершенно без всякого труда и потерь в качестве работы.

Оказывается, очередное заседание можно провести, просто отправив отчеты по электронной почте, голосование можно организовать в вайбере, сбор сведений в бумажном виде заменить таблицей в Excel в google drive, на вопросы ответить в видеоконференции, объявление разместить во "ВКонтакте".

Внезапно все, что я делаю, стало осмысленным и понятным, без лишних телодвижений, без суеты и сжатых сроков, без противоречивых указаний, без необходимости присутствовать там, где от меня нет никакой пользы.

Определенно, я не хочу снова туда, где всего этого нет. Я мечтаю о том, чтобы сегодняшнее время стало для нас точкой отсчета, которая зафиксирует новый подход к работе, потому что впервые за двадцать лет у меня появилось ощущение, что происходящие вокруг изменения — это не очередные реформы по оптимизации и реструктуризации, которые закончатся там, где начались, то есть на бумаге с печатями, когда, как всегда, кто-то где-то отчитается, но по сути все останется, как было, а что-то реальное, эффективное, интересное.

Где твой конспект?

Конечно, я не знаю, чем все эти радужные ожидания закончатся. Но я прекрасно помню, с чего для меня все начиналось.

Когда я училась в университете, чтобы написать курсовую и диплом, нужно было ходить в библиотеку как на работу, при этом рекомендуемые книги приходилось заказывать заранее, часами роясь в каталогах, а на следующий день приходить снова, чтобы выяснить, что 15 книг из заказанных 20 — это полная чушь.

Мы учились в условиях, когда доступ к информации был энергозатратным и трудоемким, хорошая книга была не просто источником знаний, она была ценностью сама по себе. В «Кентерберийских рассказах» Джеффри Чосера (конец XIV века) есть персонаж, оксфордский студент, который был невероятно беден, голодал, постоянно просил милостыню (интересно, что во времена Чосера студентам официально позволялось нищенствовать), но из всех богатств мира он грезил не о золоте и дворцах, а о книгах: «Ему милее двадцать книг иметь, чем платье дорогое, лютню, снедь…». Чтобы понять, что мечта о двадцати книгах не была такой уж примитивной, в поэме дается сноска о том, что библиотека самого Джеффри Чосера состояла лишь из 60 книг, однако это приравнивалось к невероятному богатству.

Даже в моей советской молодости, через несколько веков после Чосера и в совсем другой стране, обладание книгой все еще было если не признаком богатства и благополучия, то как минимум мотивацией к экономичному распределению времени.

Когда по английской литературе задавали прочитать что-то в оригинале, а в библиотеке — всего один экземпляр на английском языке, нужно было планировать свое время так, чтобы заказать книгу, а потом заходить время от времени и справляться, вдруг кто-то отказался читать и можно прийти без очереди. Поиск и ожидание доступа к книге занимали больше времени, чем непосредственно чтение этой книги.

Так что весь учебный процесс когда-то был организован с учетом того, что нужно приложить усилия, чтобы, с одной стороны, распространить, а с другой стороны, добыть знания. В такой парадигме огромную роль приобретали всякого рода массовые встречи. Для администрации фактически единственным быстрым способом сообщить большому количеству людей важную информацию было регулярно собирать этих людей в одном месте в одно время. Во-вторых, очень высокий статус приобретали должности, в чью функциональную обязанность входили передача и распространение информации.

Но сейчас интернет есть чуть ли не в кофеварках, и чтобы добыть тексты большинства литературных произведений на любом языке любого автора, а также разнообразную информацию, начиная от того, как сварить макароны, и до того, как в домашних условиях построить космический корабль, достаточно сказать «ОK, google…»

Наши дети сразу поняли, как это хорошо и удобно, и, глядя в экраны смартфонов, шагнули вперед без оглядки и раздумий.

И лишь образовательный процесс продолжает тянуть их в ностальгические времена Чосера, когда только бумажная книга была источником знаний и статуса, а физическое присутствие было единственной возможностью не отстать от мира: «Где твой учебник? Почему ты не пришел на общее собрание?». Ребенок пожимает плечами и говорит: «Так у меня все уже в «облаке». А мы продолжаем трясти его за плечи: «Какое облако? Хватит витать в каких-то там облаках! Где твой конспект?! Садись, двойка!».

Что будет, чем сердце успокоится…

Не знаю, как развивались бы события дальше, но нам дала пинка под зад пандемия. Всеобщий страх и паника заставили отказаться от старообрядческой рутины, которую мы продолжали практиковать годами, хотя ее смысл был уже давно утерян и забыт. Страх перед болезнью и смертью оказался сильнее страха перемен, и мы начали меняться! Действительно меняться, а не как обычно, понарошку. И новый вкус почувствовали все.

Муж моей подруги, глядя на то, как она осваивает возможности парной работы в режиме видеосвязи, спросил: «А вы не боитесь, что университет теперь не захочет, чтобы вы возвращались в аудитории?».

Я отвечу на этот вопрос. Сейчас, только раскину свои карты. Итак, карты говорят, что, во-первых, пока есть люди, готовые платить за свое обучение и образование, я могу вообще ничего не бояться.

Все остальное — это просто детали, связанные с расширением ассортимента услуг. Может быть, даже желающих оплачивать удаленное обучение найдется гораздо больше, а при условии, что им будет выдаваться диплом государственного образца, — еще больше.

Так что это просто момент будущего финансового торга, технических ресурсов, плановой организации и кадрового менеджмента: сколько должно стоить такое обучение, должно ли оно продолжаться столько же или нужно давать на него больше времени, для всех ли специальностей такой вид обучения подходит? Глядя на «Открытый университет» в Великобритании — университет дистанционного виртуального обучения, который был открыт, кстати, в 1969 году, и другие отделения дистанционного обучения в разных университетах мира, нам даже не нужно изобретать велосипед, можно просто изучить зарубежный опыт.

В общем, мне уже пора — иду петь из тумбочки. Если меня жизнь чему-то и научила, так это тому, что я могу петь откуда угодно. Кроме того, даже если мои радостные предчувствия не оправдаются и ничего не изменится, я точно знаю: у кого не сбываются мечты, тот приобретает жизненный опыт. Значит, никто мне не сможет запретить потом написать опус под названием «Teaching in awkward positions: the pathetic manual for hopelessly optimistic teachers» (Преподавание в неудобных позах, сентиментальное пособие для безнадежно оптимистичных педагогов) и непременно разместить его, например, в «облаке». Но лучше на lady.tut.by, конечно.

-20%
-20%
-15%
-5%
-10%
-8%
-10%
-15%
-15%
-15%