Наста Захаревич /

Так получилось, что недавно я провела неделю в больнице как контакт второго уровня по коронавирусу. И в очередной раз убедилась, что все рассказы о женщинах как слабых существах, которым природой положено варить борщи, рожать детей и хранить семейный очаг — это фантазии, не имеющие отношения к реальности.

  • Имя
    Наста Захаревич
    Об авторе: магистр философии, журналистка

За неделю в стационаре я видела пятерых работающих мужчин: врача в приемном покое, врача, ведущего мою палату, лифтера, рентгенолога и мужчину в белом халате, которого позвали успокоить мою соседку по палате, разъяренную от того, что результаты теста на коронавирус не приходили неделю. Терапевт, лаборантки, медсестры и санитарки, — все это были женщины.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

В разных защитных костюмах, разных масках и с разной степенью усталости и раздраженности они меньше всего были похожи на «милых и беззащитных существ, которые созданы, чтобы украшать коллектив».

Впрочем, это не ново: в кризисные времена в массовом сознании патриархальные идеи о предназначении женщины всегда временно забываются. И прежде всего это касается, конечно, медицины.

В Беларуси женщины занимают 85,6% рабочих мест в сфере здравоохранения и социальных услуг. И что-то я не припомню ни одного умника, который горел бы желанием рассказать анестезиологу после экстубации, медсестре, разносящей лекарства, или санитарке, подающей судно, что не женское это дело — спасать мир и что место женщины на кухне.

В кризисных ситуациях (личных или глобальных) очень быстро становится очевидна абсурдность гендерных стереотипов — даже тем, кто еще за месяц до кризиса зарабатывал на жизнь, рассказывая женщинам, что надо дышать маткой и быть слабой, вдохновляя мужчин на подвиги.

Фото: Reuters

Все меняется очень быстро, и вот они — подвиги — как на блюдечке. Ждут женщин. Надо работать с потенциально и точно зараженными коронавирусом, иногда не имея при этом полноценной защиты. Надо работать с пациентками и пациентами, которые меняют медицинские маски куда как реже, чем положено. Надо работать с теми, чья нервная система на пределе.

И надеяться, что пронесет.

— У вас сейчас какой график работы?

— Сутки через двое.

— Страшно?

— Ай, девочки, что тут рассказывать. Страшно, конечно. А что делать?

Еще до того как объявили пандемию, весь мир обошли снимки китайских медсестер и женщин-врачей, на чьих лицах были гематомы от длительного ношения масок и другой спецзащиты. Посыл был такой: посмотрите, как они жертвуют своей красотой ради спасения чужих жизней.

Такой подход к освещению работы медиков не выдерживает критики. Потому что женщины работают в медицине постоянно: выходят на суточные смены, мало спят, проводят много времени на ногах, отбиваются от буйных пациентов.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Но общественного внимания это заслуживает, только когда их работа вписывается в паттерн спасения человечества от апокалипсиса. В такие моменты куда-то исчезают рассказы и о вечно пьющих чай и ничего не делающих медсестрах, и о врачах, которые без взятки даже не посмотрят в сторону пациента.

Но когда кризис пройдет, стереотипы вернутся.

Многие быстро забудут о том, как «хрупкие» санитарки переворачивают, моют и меняют памперсы пациентам, которые намного тяжелее их самих (сами санитарки никуда не исчезнут, но их просто перестанут замечать — как не замечали и до пандемии). Рассказы о суточных сменах потеряют весь свой драматизм и будут восприниматься как что-то само собой разумеющееся. Кто, мол, на что учился.

Но пока женщин в медицине уважают и даже называют героинями (сами они, по старой доброй традиции, на попытки их героизировать отмахнутся: ничего особенного, мол, не сделали), хочется не упустить момент и сказать: женщины всегда, без всяких пандемий и прочих глобальных катастроф, делают много крутых вещей, чтобы люди жили, а общество развивалось.

Нас больше половины человечества, а относятся к нам как к диковинному меньшинству, не способному самостоятельно разобраться, как правильно жить, кем работать и как обустраивать быт. Нам все рассказывают и рассказывают, что мы должны делать, чтоб стать «настоящими».

(Вот если борщ мы готовим вкусный, дети наши посещают двадцать развиваек, на маникюр и депиляцию ходим по расписанию, но самое главное — всегда и во всем поддерживаем, вдохновляем и радуем мужчину, которого удерживаем рядом благодаря секретным чарам и успешно пройденным курсам по оральному сексу, то так уж и быть. Тогда мы, может, и настоящие женщины. Или хотя бы почти.)

Но вот сюрприз: в кризисной ситуации общество ожидает от нас не борщей и красивых ноготочков, а быстрой реакции, смекалки, выносливости и четкого следования протоколам.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-50%
-50%
-30%
-50%
-45%
-20%
-10%
-20%
-25%
-25%
-40%