• Тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Звезды
  • Вдохновение
  • Еда
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  1. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  2. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  3. Поставщики сообщили о сложностях у еще одной торговой сети
  4. Журналистика не преступление. Как Катерина Борисевич готовила статью о «ноль промилле», за которую ее судят
  5. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  6. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному
  7. Погибшего Шутова признали виновным, Кордюкову дали 10 лет. По делу о выстреле в Бресте огласили приговор
  8. Доклад о Беларуси в Совете ООН и обвинительный приговор Шутову. Что происходило в стране 25 февраля
  9. «Хватали всех подряд». Появилось полное видео действий силовиков 11 августа в магазине на Притыцкого
  10. Беларусь оказалась между Тунисом и Кувейтом по готовности к развитию передовых технологий
  11. Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»
  12. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  13. Минское «Динамо» обыграло в гостях рижских одноклубников
  14. Верховный суд отменил летнее решение о сутках. Районный суд рассмотрел дело заново и опять назначил арест
  15. Экономист: Есть ощущение, что сменись Лукашенко даже на силовика, часть людей вернется в Беларусь
  16. Что сулит Беларуси арест украинской «трубы», которую в 2019 году купил Воробей?
  17. Проверка слуха: Виктора Бабарико отпустили под домашний арест? Адвокат не подтверждает
  18. «Дешевле, чем в секонде». В модном месте Минска переоткрылся благотворительный магазин KaliLaska
  19. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  20. Нацбанк ввел изменения для желающих открыть счета за границей, купить недвижимость или ценные бумаги
  21. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  22. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  23. Помните дом на Хоружей, где был магазин «Звездочка»? Там капремонт, вот как теперь выглядит фасад
  24. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  25. «Они только успели поставить машину на платформу». Минчанин отказался платить за эвакуацию, и вот чем это закончилось
  26. Верховный комиссар ООН: В Беларуси беспрецедентный по масштабу кризис в области прав человека
  27. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  28. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  29. «Политических на зоне уважают». Поговорили с освободившимся после 6,5-летнего срока политзаключенным
  30. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их


Наста Захаревич /

Есть такой тип историй — рассказы о психически больных людях, живущих в интернатах. И почти всегда в этих текстах есть негативные герои, презрение и ненависть к которым автор даже не пытается скрывать, — это близкие родственники пациентов. Семья, которая не пожертвовала собой и которая просто не смогла больше справляться. Как это на самом деле — жить в семье, где есть психически больной человек, рассказывает наш колумнист Наста Захаревич.

Изображение: northeasternhospital.com.au
Изображение: northeasternhospital.com.au

Так сложилось, что в моей семье были и есть люди с тяжелыми нарушениями психики, но никого из них не стали переселять в интернат. И я не уверена, что это правильно.

Конечно, это мог бы быть текст о героизме, самоотверженности и самоотдаче, о жертвенности и готовности отказаться от всего ради близкого человека. Но дело в том, что мне надоели такие тексты: я устала видеть эти вечные призывы к самопожертвованию и устала читать, как волонтеры, которые проводят с больными несколько часов свободного времени, осуждают родственников за то, что те не смогли выдерживать все это 24 часа в сутки.

Возможно, во всем виноваты книги и фильмы, где люди с психическими заболеваниями — это такие большие дети, очень милые и немного глупые. Вот и складывается в массовом сознании представление, что родственники, которые переселили близкого в интернат, — просто ленивые эгоисты, которые не хотели чуть больше времени уделять больному человеку. И как-то совсем выпадают из виду такие проблемы, как неконтролируемая агрессия, галлюцинации и бредовые идеи, нарушения сна и крики по ночам, навязчивые идеи, отказ принимать лекарства, пить-есть и многое другое, с чем приходится жить не только больному человеку, но и всей семье.

И если лекарства каким-то чудом получается давать (и под словом «чудо» я имею в виду подливание сиропов в еду, обман с таблетками и даже разжимание и сжимание челюстей), а они не помогают, то психиатр может только пожимать плечами и говорить: «Ну, это такое состояние…». И психиатрическая бригада скорой помощи может отказываться забирать человека в стационар, несмотря на бредовые идеи, галлюцинации и отказ от воды и еды.

Кстати, в Бресте психиатрическую бригаду нам приходилось ждать всегда минимум час. За это время эпизод острого психоза заканчивался, сознание прояснялось и бригада разводила руками, говорила, что показаний для госпитализации нет, и соглашалась только оставить ампулу с лекарством на случай следующего приступа. Очень эффективная работа скорой помощи! Впрочем, нужного нам препарата в ампулах не было ни в одной аптеке города, так что психиатрическая бригада работала как курьерская доставка по всему Бресту.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

И какие бы хвалебные статьи в адрес психиатрической скорой помощи ни печатались в "Медицинском вестнике", семья психически больного человека остается с этой бедой один на один. Системы здравоохранения и социальной защиты максимально самоустраняются, в обществе эта тема сильно стигматизирована, групп взаимоподдержки для родственников, оказавшихся в такой тяжелой ситуации, просто нет. А журналистские статьи о том, какие ужасные эти родственники, переселяющие близких в интернаты, только подливают масла в огонь.

Я не хочу вдаваться в подробности медицинских карт моих родственников, потому что считаю это неэтичным, но я не знаю, как еще рассказать о том, что жизнь с психически больным человеком, теряющим связь с реальностью, превращается в ад.

Прошлой зимой я на какое-то время переехала в Брест, чтобы помогать маме ухаживать за бабушкой. Часто мы спали по очереди, потому что лекарства бабушке не помогали и она могла практически не спать по несколько суток подряд. При этом ей то казалось, что в квартире ее бывший муж, вместе с которым мы пытаемся ее отравить, то она была уверена, что падает с кровати. Она могла всю ночь кричать, что мы ее избиваем, требовать, чтобы ее переодели, звать на помощь соседей и милицию.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Иногда она по несколько часов подряд была уверена, что уже умерла, а мы неправильно ее хороним: не вставили в руки свечку и иконку, неправильно одели, не там поставили гроб, купили не те цветы, арендовали не тот зал для поминок. Порой мне казалось, что я сама начинала терять связь с реальностью.

Мама ушла с работы и оформила пособие по уходу за инвалидом первой группы, я старалась работать удаленно, что, конечно, в такой обстановке не очень получалось. И я рассказываю это все не для того, чтоб меня или нас пожалели. Я хочу, чтобы людей, которые в такой ситуации решают, что больше не могут, и переселяют родственников в интернат, перестали осуждать.

Да, в интернатах часто плохие условия. Да, там порой работают люди, у которых эмоциональное выгорание. Но это — повод бороться с системой, а не осуждать людей, которые хотят вернуть контроль над собственной жизнью, спать по ночам и иметь возможность выйти из дома больше чем на 30 минут. Обвинять этих людей в нездоровом эгоизме и отсутствии любви к родным — очень цинично.

И это проще всего. В нашем обществе по-прежнему есть культ страданий и самопожертвования. Это какое-то утрированное и извращенное христианское представление о том, что надо подставить вторую щеку. Но в самолетах не зря говорят, что сначала надо надевать кислородную маску на себя, и только потом — на детей. Для того, чтобы помочь ближнему, надо иметь на это силы, и поэтому прежде всего надо позаботиться о себе. Надо хотя бы относительно высыпаться, есть несколько раз в день, принимать душ и иметь возможность хоть как-то отдыхать.

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

Однажды бабушка попала в больницу из-за того, что ее организм отреагировал на новое лекарство критическим падением давления. Сутки она пробыла в реанимации, а когда ее перевели в кардиологическое отделение, то заведующая этим отделением дала нам самую дальнюю палату (чтоб бабушкины крики меньше мешали всем остальным), рассчитанную на двоих человек, и сказала, что мы должны круглые сутки находиться с ней в палате, потому что «а как мы тут с ней справимся». И мы дежурили — я была днем, мама приезжала на ночь.

И когда однажды ночью у бабушки случился острый психоз, а в отделении отказались вызывать психиатрическую бригаду, я приехала в больницу в час ночи, и мы до утра вместе с мамой пытались уговорить бабушку хотя бы кричать потише. А утром пришел психиатр и провел осмотр, во время которого бабушка смогла без запинки ответить на все его вопросы. Вместе с заведующей отделением мы настояли на переводе в психиатрический стационар, где нам, правда, сказали: «А что вы от нас хотите? Показаний к госпитализации нет!».

Так, 31 декабря мы повезли бабушку, которая на то время уже была лежачей больной, домой. По пути заехали в психоневрологический диспансер и попросили врача в срочном порядке ее принять и согласовать или изменить схему лечения, предложенную в приемном отделении стационара. Оказалось, что прописанных там лекарств не было в городских аптеках (спасибо доктору, который решил перепроверить наличие лекарств по онлайн-базе), так что схему лечения изменили. Консультация была прямо в машине, потому что пандусов в Брестском областном психиатрическом диспансере нет.

Мне очень хочется верить, что те, кто обвиняет не справившихся родственников в эгоцентризме и малодушии, делают это от незнания. Я надеюсь, что им просто не рассказали, что в семьях людей с тяжелыми психическими заболеваниями бывает настоящий ад, и, возможно, я даже радуюсь, что самим обвиняющим посчастливилось не столкнуться с этим адом лично. Потому что если они знают, каково это, но продолжают осуждать родственников, то это просто бесчеловечно.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-10%
-10%
-15%
-30%
-40%
-25%
-25%
-21%
-15%
0072143