177 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Ваш народ от рук отбился. Почему у власти уже сбоит система распознавания «свой-чужой». Мнение
  2. Генпрокурор обвинил сопредельные государства в попытке внедрить в Беларусь «коричневую чуму»
  3. Посмотрели цены на рынке «Валерьяново», куда приезжал Лукашенко, и сравнили с Комаровкой
  4. Надежды нет? Прикинули, ждать ли белорусам тепла этим летом
  5. В Гомеле из-за вылетевшего на тротуар авто погибла девочка. Поговорили с экспертами и ГАИ, как защитить пешеходов в таких ДТП
  6. «Все средства будут использованы». Сколько денег белорусы уже собрали на восстановление костела в Будславе
  7. «Расходы превышают доходы, нужно еще 10−15 млн». Олексин может выкупить торговый центр «Валерьяново»
  8. «50% клещей заражены». Врач — о клещевом боррелиозе и первой помощи при укусе
  9. В программе белорусских каналов на следующую неделю нет «Евровидения». Попробовали разобраться, что это значит
  10. «Шахтер» обыграл «Неман» и установил новый рекорд чемпионата. БАТЭ добыл волевую победу над «Рухом»
  11. Белорусы «без государства ни черта не сделают»? Собрали примеры, которые доказывают, что это не так
  12. «Молодежи здесь заняться нечем». История о вынужденном переселении в деревню — по распределению
  13. В обвинении по «делу студентов» прокуроры говорят о санкциях ЕС и США
  14. Депрессия и 20 лишних кг почти похоронили ее карьеру. Фигуристка, которая была одной из лучших в мире
  15. Лукашенко говорил, что «несогласных» студентов нужно отчислить, а парней отправить в армию. Где эти ребята сейчас?
  16. Фура и микроавтобус столкнулись под Смоленском — пострадали 13 белорусов, один в крайне тяжелом состоянии
  17. Проект указа: садовые товарищества могут стать населенными пунктами. Но не сразу
  18. По центру Минска ранним утром гулял бобр. Рассказываем, что с ним приключилось
  19. Суд по делу задержанной журналистки TUT.BY Любови Касперович не состоялся. Она остается на Окрестина
  20. Тысячи человек пришли на первый за 30 лет концерт «Кино» в Москве. Показываем, как это было
  21. Открыли TikTok-парк, в планах — расчетно-справочный центр. Как пробуют «оживить» торговый центр «Столица»
  22. Что сейчас происходит в Индии, которая шокирует мир смертностью от COVID-19? Рассказывают белоруски
  23. Рост ВВП, долгов и заветные «по пятьсот». Кратко о том, как развивалась экономика в последние 10 лет
  24. ГПК: сбор за выезд за границу на машине надо будет оплачивать с 1 июня
  25. Уволенному директору Оперного театра нашли новую работу
  26. «С такой болезнью живут до 30 лет». История Кати и ее сына Вани с миопатией Дюшенна
  27. «Одна из нас умерла от отека мозга». История девушки, которая с друзьями отравилась мухоморами
  28. Мангал под навесом уже не в тренде. Вот как круто белорусы обустраивают свои террасы и беседки
  29. Матч между хоккейными сборными Беларуси и Казахстана отменен
  30. Медики больше не будут прививать от ковида всех желающих в ТЦ «Экспобел»


«Я твою целку по глазам не определю». «Что, неприятно? А ноги раздвигать приятно было?» «Какое обезболивание? Раньше в поле рожали». Поход к гинекологу — обычная процедура, которую нужно проходить регулярно. Однако для многих женщин на постсоветском пространстве это превращалось в настоящую пытку. Корреспондент «Настоящего времени» Марина Балабан собрала истории женщин из Украины.

Фото: unsplash.com

«Я твою целку по глазам не определю»

Впервые в кабинет гинеколога Мария попала в 14 лет: в этом возрасте до внедрения в Украине медицинской реформы всех подростков переводили из детской поликлиники во взрослую.

«Кто живет с мальчиками — остается в кабинете, кто хранит себя — можете выходить», — окрикнула пожилой доктор.

Половых контактов у Марии не было, поэтому она вышла из кабинета. «Я помню, как абсолютно все мои одноклассницы, которые остались на осмотр, а это примерно половина девчонок, выходили оттуда в слезах. Моя подруга рассказывала, что смотрели ее грубо, а на жалобы на боль и дискомфорт врач отвечала: „А с мальчиками кувыркаться не больно было? Ничего, потерпишь, не умрешь!“

А через три года, уже будучи студенткой, Мария и сама стала жертвой грубого обращения гинеколога. „Весь первый курс нашего вуза повели на осмотр в студенческую поликлинику. В предбанник гинекологического кабинета сказали заходить по группам. Раздеваться там же. Все 15 или 20 девушек должны были снять трусы и в таком виде ждать, когда их по фамилии вызовут в кресло. Хорошо хоть кресло не было выставлено на всеобщее обозрение“, — возмущается Мария.

На ее вопрос о том, можно ли тем, у кого не было половых контактов, ограничиться осмотром на кушетке, врач разозлилась: „А как я твою целку увижу, по глазам, что ли?“ И добавила: „Девственницы они, как же, в общежитии. Со всеми этажами переспали небось“.

После этого небольшая группа девушек, в том числе и Мария, осмотр проходить отказались. Пришлось идти в частный медицинский центр и брать за деньги нужную справку о состоянии здоровья. „С тех пор я стала бояться женских врачей, — признается Мария. — В следующий раз я добровольно пошла к гинекологу лишь через 11 лет, становиться на учет по беременности“.

Фото: unsplash.com

„Чувствовала себя изнасилованной“

Когда Вере было 20 лет, у нее диагностировали гинекологическое заболевание, которое требовало госпитализации и лечения в стационаре с ежедневными осмотрами. Во время одного из таких осмотров, когда Вера была в кресле, в кабинет зашла группа студентов мединститута.

„Там были как девушки, так и парни, — вспоминает Вера. — Вы же понимаете, в какой позе я там была! А врач, который привел их, посмеивался, мол, доктор — существо бесполое. Я чувствовала себя грязной и изнасилованной. Меня же никто не спросил, согласна я на публичную демонстрацию своего тела или не согласна. После этого я долго плакала в палате, но уйти никуда не могла, да и возмутиться особо тоже — что я, двадцатилетняя студентка, им могла сделать?“

„Не замужем и не была? Ветром надуло?“

Ничего не смогла сделать и Ирина, хотя попала в руки врачей в 28 лет, когда случилась незапланированная беременность.

„Замужем?“ С этой фразы начинали „сбор анамнеза“ абсолютно все врачи и медсестры, с которыми мне пришлось иметь дело перед процедурой аборта, — рассказывает она. — Далее шел стандартный набор бестактностей: „Не замужем и не была? Ветром надуло? А чего не предохранялась, в твоем возрасте пора бы знать, откуда дети берутся. На мужика надеялась, а зря, их дело не рожать — сунул-вынул и бежать“. И да, абсолютно все мне „тыкали“, вроде само собой разумеющееся. Со мной говорили так, как будто я совершила какое-то преступление».

«Ноги раздвигать приятно было?»

Анна так и не смогла «переступить» через историю с абортом, который ей пришлось сделать в 18 лет. «Я только поступила в институт, начала встречаться с парнем, забеременела, в общем, решилась на прерывание», — рассказывает Анна свою историю, которая произошла почти 40 лет назад.

«Нашу палату и врачи, и другой медперсонал, включая санитарок, презрительно называли „залетные“, — вспоминает она. — Когда на первом осмотре я поморщилась от холодных инструментов, гинеколог прикрикнула: „Кривится она еще! Что, неприятно? А ноги раздвигать приятно было?“ Потом эту фразу про ноги я слышала рефреном все 10 дней пребывания в больнице. Это был 1982 год, Советский Союз, какое там уважение к пациентам? Даже банального обезболивания не было — ни до процедуры, ни во время, ни после. И вот эта постоянная фраза про раздвинутые ноги, мол, получила удовольствие — терпи».

После аборта Анна вообще не захотела иметь детей: «Еще хотя бы раз пройти через эти издевательства и унижения — ну уж нет».

«Какое обезболивание? Раньше в поле рожали»

После рождения первого ребенка в одном из киевских роддомов второго Алина решила рожать дома. «Мои первые роды 15 лет назад были ужасными», — вспоминает она.

«Я приехала по скорой, совсем не была готова, ПДР [предварительная дата родов] стояла только через три недели, — говорит Алина. — Дежурный врач бегло осмотрел меня, кивнул — мол, к вечеру родишь — и ушел. Акушерке я, видимо, помешала смотреть какой-то сериал, она постоянно кричала на меня: «Что орешь как резаная? Какое тебе обезболивание? Раньше в поле рожали без капельниц! А когда зачинала, тоже так орала?»

«Больше я в тот кошмар не хочу, — говорит Алина. — Риски рожать дома осознаю, но риски для здоровья есть везде. А дома за твои деньги на тебя хотя бы не орут».

Фото: unsplash.com
Фото: unsplash.com

«Маша, а ну глянь, что у девочки тут»

Татьяна после гинекологического осмотра перестала общаться с матерью. Когда ей было 14 лет, она впервые попала к гинекологу: менструация никак не начиналась и мать это беспокоило.

«На осмотре врач увидела что-то, что ее насторожило, она позвала медсестру «глянуть», потом коллегу из соседнего кабинета, прямо через открытую дверь, крикнула: «Маша, а ну иди глянь, что у девочки тут!» Потом они позвали еще кого-то, — вспоминает Татьяна. — Да, все это время я была в кресле. Мне было, во-первых, страшно: мне никто ничего не объяснил, что со мной, меня очень пугали эти «что у девочки». Во-вторых, это очень дискомфортно — лежать ногами кверху, когда в тебя заглядывают по очереди несколько человек. И что самое невероятное — там сидела моя мать и ничего им не сказала! Возможно, она сама была напугана, но она обязана была меня оградить от этого».

Советское наследие

«Гинекологов боятся многие женщины, — признает акушер-гинеколог одного из киевских родильных домов Сергей Бакшеев. — И многие мои коллеги способствуют нагнетанию страха. Культ всесильности гинекологов в частности и врачей в целом родом из советского прошлого. Советская генерация врачей была воспитана на безнаказанности докторов и бесправности пациентов. Это удержалось в профессии на всем постсоветском пространстве. В Европе и США такого нет: там пациент голосует кошельком».

«Медицина — это услуга, которую мне оказывают. Я не на коленях пришла просить о помощи. Эту услугу оплачивает либо сам клиент (пациент), либо государство, — отмечает психотерапевт Антонина Девяткина. — Ну и взаимное уважение никто не отменял. А для закрепления не помешают и периодические тренинги для гинекологов».

После неудачного опыта в женской консультации у женщины может быть серьезная психологическая травма, которая повлияет на всю дальнейшую жизнь, продолжает психотерапевт. «Если мы говорим о травме, нанесенной «деликатными» врачами, то во взрослой жизни такая женщина будет иметь проблемы с самооценкой и с мужчинами в целом, — утверждает Девяткина. — Это проблемы в сексуальной сфере, проблемы с восприятием своего тела, проблемы в отношениях, неуверенность».

По словам психотерапевта, многие женщины, которые сталкивались с грубостью и хамством гинекологов, сравнивали это с сексуальным насилием. «Особенно когда это происходило в кабинете врача и женщина не могла кричать, не могла говорить «нет», не могла себя отстаивать, проявлять агрессию или уйти. Последствия — невозможность проявлять себя в социуме, проблемы с жизненной реализацией, жизнь с мужчиной-тираном».

-15%
-20%
-30%
-40%
-15%
-35%