• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Делай тело


/ Катя Пытлева,

Рак молочной железы является самым распространенным онкологическим заболеванием среди женщин, и в ближайшее десятилетие ожидается ухудшение ситуации. Каждая десятая женщина в странах ЕС заболевает раком молочной железы в возрасте до 80 лет. Заболеваемость раком груди в Беларуси возрастает в среднем на 1,5% в год.

Особенно быстро количество заболеваний растет в промышленно развитых странах, в регионах с неблагополучной экологической обстановкой, которые есть и в нашей стране. Почти в половине случаев болезнь заканчивается летальным исходом только потому, что ее выявляют на поздней стадии.

Ирина Жихарь и Геннадий Былинский

Уже 25 лет октябрь объявлен во всем мире месяцем борьбы с раком груди. Какие меры принимает Минздрав Беларуси для профилактики и своевременного выявления этой формы рака? Кто находится в группе риска, вредно ли загорать топлесс и где проводятся квалифицированные обследования на рак молочной железы - в эфире дебат-шоу "Угол подозрения" обсудили руководитель Белорусской организации трудящихся женщин Ирина Жихарь и заведующий онкомаммологическим отделением Республиканского НПЦ онкологии Геннадий Былинский.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (27.89 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео

Перед началом разговора я предлагаю посмотреть ролик о том, что такое рак груди.

Женская грудь в основном состоит из жировой ткани и молочных желез. Молочные железы переходят в молочный синус, который соединяет их с соском. Во время беременности молочные железы набухают, чтобы подготовиться к вырабатыванию молока. Этот процесс регулируется гормонами. Рак груди – это злокачественная опухоль молочных желез. Он является основной причинной смерти женщин, страдающих онкологическими заболеваниями. Самое важное – ранняя диагностика заболеваний посредством регулярного осмотра груди и маммография. Рак груди можно определить самостоятельно, нащупав необычные уплотнения. Это поможет выявить заболевание до того, как оно распространится далее. Лимфатическая система – идеальная среда для распространения рака по всему организму. Поэтому опасность этого заболевания в том, что оно очень быстро распространяется.

Геннадий Былинский: В целом картина именно такова. Когда женщина обнаруживает в груди образования, это может говорить о раке молочной железы. Но не всегда. Большинство образований в молочной железе доброкачественные. Это может быть киста, фиброаденома, липома, воспалительные процессы, гамартома.

Какой процент случаев приходится на то, что это образование злокачественное?
Геннадий Былинский:
Около 3% того, что это злокачественное образование. Но доброкачественное образование может скрывать в себе рак, однако это выясняется при морфологическом исследовании. Поэтому все образования в молочной железе требуют консультации специалиста, чтобы определить, что это за образование, как с ним поступать, какую проводить динамику наблюдений и что предпринять.

Я хотел спросить о группах риска. Как развитие рака груди может быть связано с загоранием топлес (многие считают, что это вредно) или стрессом, неправильным питанием, работой в офисе или на производстве, вредными условиями жизни, кормлением грудью? Какие факторы влияют на возникновение заболевания?
Геннадий Былинский:
Обычно это заболевание многофакторное. Естественно, это питание, наследственность, травмы, наличие доброкачественных образований (той мастопатии), заболеваний молочной железы. Если в семье кто-то по материнской линии болел онкозаболеваниями в гинекологии или по молочной железе, этот человек относится к группе риска. Также влияет возраст.

В основном молодежь об этом совсем не задумывается. Наверное, самообследованием занимаются только женщины после 40-50. Кому стоит задуматься, что они могут столкнуться с раком молочной железы?
Геннадий Былинский:
Те, кого я перечислил, должны заниматься самообследованием. Но основной метод исследования рака – маммография. Сейчас в Беларуси проводятся проекты по скринингу рака молочной железы. Скрининг – это маммография, основной метод исследования, который позволяет выявить заболевание на самой ранней стадии, когда оно не определяется клинически. На снимке маммографии можно увидеть группы злокачественных кальцинатов, которые могут быть началом заболевания. Далее есть методики дальнейшего обследования, которые определяют, есть заболевание или нет.

Многие боятся того, что если сделать маммографию до 30 лет, это может привести к раковым заболеваниям. Даже некоторые врачи обосновывают свой отказ направить того или иного пациента на маммографию тем, что вообще это делать опасно.
Геннадий Былинский:
Направлением на маммографию должен заниматься специалист. Не всегда правильно отправлять пациента на маммографию до 50 лет. Маммография более эффективна в возрасте от 50 до 69 лет, и тогда ее нужно делать. Поэтому скрининговые программы включают пациентов именно этой возрастной категории.

Мы провели опрос среди наших пользователей: какими методами обследования на рак груди они пользуются. Результаты такие: УЗИ пользуется около 23%, самообследование – 36%, маммографическое обследование – 11%, анализ крови – незначительный процент, не считают нужным обследоваться более 20%. Как видно, самообследование занимает первое место, за ним следует УЗИ. Действительно ли они могут помочь что-то выявить?
Ирина Жихарь:
Я у себя рак определила методом самообследования, и это была вторая стадия. Почему-то самообследованию отводится главенствующая роль. Но я нащупала у себя заболевание уже со стадией. Маммография же позволяет определить нулевую, первую стадию. Я бы не хотела, чтобы у меня нашли вторую стадию, хотелось бы пораньше.

Как же быть, если женщине 30-40 лет?
Ирина Жихарь:
Самостоятельно делать УЗИ.

Насколько УЗИ точная процедура?
Геннадий Былинский:
Сначала расскажу о своем отношении к самообследованию. Я считаю, что оно нужно, чтобы женщина знала о состоянии своей груди на каждый период – до месячных, после месячных. Если не смотреть за грудью, пациентка ничего не будет знать, не будет представлять, есть там образования или нет, какая структура железы, какой она должна быть. Когда пациентка обследует свою грудь, она может прийти и сказать, что что-то не так. Этого достаточно. Есть формы, которые протекают очень быстро, и в процессе задействована вся молочная железа. Маммография не сможет ее выявить, а пациент успеет вовремя обратиться.

Ирина Жихарь: А УЗИ? Если женщина поставит для себя задачу каждый год до 50 лет приходить на УЗИ?

Геннадий Былинский: Есть определенный возраст, когда маммография не эффективна или малоэффективна для исследования молочной железы. Все зависит от структуры железы. После 50 лет происходит инволюция: железистая ткань превращается в жировую. Естественно, рентгенологический метод исследования более четко выявляет кальцинат. До 50 лет плотность железы настолько большая, что можно ничего не выявить. А на УЗИ можно что-то увидеть.

То есть в более молодом возрасте УЗИ может оказаться эффективнее, чем маммография?
Геннадий Былинский:
На УЗИ невозможно выявить кальцинаты. Можно увидеть объемное образование – 0,5-1 см. Это первая стадия заболевания.

Чаще всего с какой стадией к вам попадают пациентки? Каким образом это обнаруживается?
Геннадий Былинский:
Чаще всего попадают пациентки с первой, второй стадией. Все-таки образованность нашего населения возрастает. Раньше не было такой широкой информированности в этом вопросе. Сейчас пациенты сами наблюдаются, даже мужья участвуют в этом процессе.

Ирина Жихарь: Хотела бы добавить о группах риска. Мне кажется, мы живем в такое время, когда обследоваться нужно с момента совершеннолетия. Наше питание стало слишком фастфудовским: сухарики, пиво, чипсы… Все, кто такое ест, относятся к группе риска, потому что это неправильное питание. А неправильное питание – один из рисков. При этом еще добавляется курение, неправильный образ мыслей, стрессы… Ведь мы не учимся правильно реагировать на стресс.

Я нащупала у себя вторую стадию рака молочной железы. Но если бы я каждый год ходила на УЗИ, я бы нашла ее раньше. Ведь это у меня вторая опухоль, первая была в 1994 году. На развитие заболевания до второй стадии требуется не один год. Последние два года я чувствовала усталость, не узнавала себя, потому что хотела развивать свою обычную активность, но у меня ее просто не было.

Геннадий, можно ли это считать симптомом?
Геннадий Былинский:
Если судить по сбору анамнеза, то да. Многие пациентки жалуются на немотивированную усталость при внешнем здоровье.

Ирина Жихарь: Вроде сон есть, питание правильное, а усталость есть.

К факторам, которые приводят к заболеванию, стоит добавить еще один – экология. Насколько актуальна эта проблема в нашей стране именно из-за экологической ситуации? Можно ли считать, что у белорусских женщин есть дополнительный повод ходить на постоянные обследования и следить за своим здоровьем?
Геннадий Былинский:
Не отмечено зависимости заболевания от Чернобыля. От рака молочной железы страдает весь мир, и процент заболевания одинаков у всех.

Ирина Жихарь: У нас даже ниже. Я смотрела статистику, и по гормонозависимому раку (молочной и предстательной железы) мы отстаем европейского уровня, но мы их догоняем.

Геннадий Былинский: Мы отстаем, потому что у нас только начинается скрининговая программа.

Расскажите подробнее об этих проектах. Кто в них задействован? Как это отражается на пациентах? Как люди вовлекаются в эти программы?
Геннадий Былинский:
Сейчас проводится пилотный проект в минской поликлинике №34. Задействован Советский район. Вызываются женщины с 50 до 69 лет, и проводится маммография. Если есть какая-то патология, пациент направляется на дальнейшее обследование. Чтобы охватить скринингом всю Беларусь, нужно 10 лет. Снижение смертности от этого заболевания произойдет через 7-10 лет.

Что делать сейчас человеку после 50 лет, если он просто хочет обследоваться? Какой порядок действий?
Геннадий Былинский:
Можно обращаться к гинекологу, маммологу или онкологу. Они могут направлять на исследование. Маммографию сейчас можно сделать везде.

Платно или бесплатно?
Геннадий Былинский:
Если есть направление, это всегда бесплатная услуга.

Ирина Жихарь: Если хочешь быть здоров, не жди направлений, не жди, что за тебя кто-то побеспокоится. Лучше заплатить, записаться, чтобы это была гарантированно сделанная услуга.

Ждать в очередях в потоке людей для меня – дополнительный стресс. Я наблюдаюсь в поликлинике Минского онкодиспансера. На прием к онкологу-маммологу 50 человек: 30 по записи (а нужно записаться за полтора месяца), и 20 человек по платной услуге. Врач приглашала сразу по три человека, потому что невозможно справиться с таким потоком людей. Так чтобы нас всех принять, врачи работали после окончания своего рабочего времени. Для врача это стресс: нужно принять столько людей, каждому в глаза посмотреть. Ведь иначе мы выходим обиженные, после наших болезней мы психотравмированы, и для нас врачебная чуткость очень важна. Мы слушаем каждое слово и интонацию. А когда ты в таком потоке, ты выходишь и думаешь, что врач чего-то тебе не сказал или недосмотрел, начинаешь придумывать.

Почему у нас нет онколога или маммолога в каждой поликлинике? Тогда не пришлось бы ждать записи к специалисту на протяжении полутора месяцев?
Геннадий Былинский:
Молочную железу должны смотреть и гинекологи, и терапевты. И только после жалоб направляют к специалистам более узкого профиля.

Ирина Жихарь: Я делаю все УЗИ платно, в благоприятной обстановке, я знаю врача, к которому иду, и уверена в нем. Я записываюсь к нему и чувствую себя комфортно. Я никому не мотаю нервы, задаю все вопросы, которые меня беспокоят, даже если у врача они вызывают улыбку. У него есть время мне улыбнуться.

Почему государственная медицина не стоит на страже здоровья женщины?
Геннадий Былинский:
Все скрининговые программы проводятся на уровне государства.

Ирина Жихарь и Геннадий Былинский

Но они пилотные…
Геннадий Былинский:
Правильно, не все сразу. На все нужно время.

Ирина Жихарь: Я посмотрела опыт Америки, Литвы, Польши и Украины по поводу организации бесплатного маммографического скрининга. Для государства экономическая эффективность скрининга наблюдается только тогда, когда на него добровольно является как минимум 85% от целевой группы. Наша организация год проводила мероприятия, связанные с профилактикой рака молочной железы. Мы столкнулись с тем, что 25-30% приглашаемых нами женщин говорили, что не придут на мероприятие, потому что начнут об этом думать, и обязательно у них появится это заболевание. У польских общественных организаций женщин, переживших рак молочной железы, была целая стратегия проведения разъяснительной работы среди женщин по снятию страхов.

Геннадий Былинский: Многие, найдя у себя образование, испытывают страх, и как минимум полгода не обращаются к врачу, собираются с духом. Но не надо этого бояться. Стрессовую ситуацию, в которой человек находится полгода-год, очень тяжело переживать. Бывает, пациентка приходит, а там все в порядке – просто мастопатия или доброкачественное образование. Надо обращаться сразу: чем раньше выявлено заболевание, тем лучше оно лечится экономически и качественно. Пациенты излечиваются полностью.

Ирина Жихарь: Олег Суконко, главный онколог страны, говорил, что среди мужчин из выявленных случаев подозрения только 25% оперативно реагируют и приходят к врачу проверять, есть ли у них рак. Думаю, что у женщин процент выше, потому что они более организованные и более бесстрашные. Но все равно стигматизация общества о том, что если рак, то ты покойник, играет злую шутку с женщинами, у которых что-то прощупывается. Мне недавно звонила женщина, у которой четверо детей (младшему 3 года), и она говорит, что не пойдет на химиотерапию. Она стала заниматься эзотерикой, солнцеедением и говорит, что это ее спасет. Я сказала ей, что она преступница, потому что у нее четверо детей и нет мужа. Эти дети обречены на сиротство.

У нас есть вопрос более сознательной части аудитории, которая хочет обследоваться. "Запись к маммологу только по телефону и только в рабочее время. Прием – аналогично: только в рабочее время в рабочие дни. Можно ли внести изменения в график приема платного маммолога, а также ввести электронную запись на прием? У меня диагноз диффузно-кистозная мастопатия. Наблюдаться надо минимум раз в год, но при своем стандартном рабочем графике я просто физически не могу попасть на прием к врачу". Может, есть какие-то центры, где можно сделать это в субботу?
Геннадий Былинский:
Есть много центров: "ЛОДЭ", Sante, "АльфаМед", "Нордин". Там везде принимают маммологии, и это можно сделать после работы и в выходные дни.

Ирина Жихарь: Это вопрос человека патерналистского. Что трудно взять отпуск за свой счет на один день, чтобы, записавшись, освободить этот день и посвятить себе любимой? Это что, такие потери в зарплате? Я этих вопросов не понимаю.

Врачи работают, чтобы мы были здоровы. По идее, должны быть часы приема, чтобы рабочий человек мог прийти и без прогулов и отгулов попасть к специалисту.
Геннадий Былинский:
Если пациент приедет к нам и будет консультироваться на платной основе в дневное время, ему выдается справка, что он был у доктора.

То есть это вопрос желания. Еще важный вопрос от зрителя: "После какой стадии нужно делать химиотерапию и облучение? Моей маме вчера сделали операцию. Удалили опухоль, два лимфоузла. Но хирург про стадию ничего не сказал. Мы видим в этом плохой знак и готовимся к худшему".
Геннадий Былинский:
Не надо готовиться к худшему. После выполнения операции проводятся морфологическое исследование опухоли, исследуются иммуногистохимические показатели и лимфоузлы проверяются на предмет метастазирования. И только после этого врач поставит конкретный диагноз, стадию заболевания и определит тактику лечения. Это будет через 10-14 дней, так что торопиться не надо.

"Уточню, что про будущую химиотерапию и облучение хирург сказал еще до операции. Еще говорят, что самое лучшее обследование в Боровлянах. Стоит ли добиваться того, чтобы облучение проходило там, а не в Минском онкодиспансере при больнице №1?"
Геннадий Былинский:
У нас везде хорошая база. Просто это отношение человека к определенному месту. Я не отмечаю разницы: специалисты везде квалифицированные.

Следующий вопрос переводит нас к другому блоку проблем: "Какой процент от ваших пациентов полностью излечивается от рака молочной железы? На каком уровне сейчас находится медицина лечения рака в Беларуси?" Какой процент излечения? На каких стадиях и как лечится рак молочной железы?
Геннадий Былинский:
Конкретно процент я не буду называть, но при ранних стадиях пациенты излечиваются однозначно хорошо. В Беларуси очень большой арсенал лечебных мероприятий молочной железы. Даже при четвертой стадии пациенты живут.

Какими методами проводится лечение? Если первая, вторая стадия, требуется ли оперативное вмешательство?
Геннадий Былинский:
Обязательно. Это и хирургическое лечение. По окончательному морфологическому изучению – курс химиотерапии, курс лучевой терапии в зависимости от объема терапии. Может быть и гормонотерапия, таргетная терапия. Вариантов много. Главное, чтобы пациенты шли на лечение, советовались с доктором и верили в него.

Можно ли спасти грудь, если это первая, вторая стадия? Или оперативное вмешательство потребует удаления груди?
Геннадий Былинский:
Раньше была только мастэктомия. Позволительно было выполнять радикальные резекции, что сейчас и делается при ранних стадиях. Сейчас мы можем проводить ее даже при второй стадии. При удалении молочной железы выполняется реконструктивная пластическая операция с переносом тканей самой пациентки или установкой эндопротезов. Результат операции получается красивый, качественный.

Получается, это косметическая хирургия вместе с лечебной. Это бесплатно?
Геннадий Былинский:
Все это бесплатно.

Ирина Жихарь: Действительно, белорусские врачи делают максимум. Никто из врачей не рассматривает вопрос, поможет или не поможет лечение женщинам с раком в четвертой стадии: борются за жизнь каждого онкопациента. Это очень дорого стоит. Но здесь очень важна позиция самого пациента. Если человек внушает себе, что он все равно смертник, что он бедный и несчастный, у него даже доброкачественная опухоль может развиться и стать злокачественной. Есть люди с четвертыми стадиями, и это просто счастливые люди.

У онкопациентов есть две позиции. Есть люди, которые все силы тратят на то, чтобы забыть болезнь, как будто ее не было и жизнь идет дальше. А есть люди, которые рефлектируют, болезнь заставляет их остановиться и подумать, что в их жизни главное. Тогда человек здоров. Для меня победить рак означает начать новую жизнь вне зависимости от того, какой прогноз тебе дают врачи, даже если это четвертая стадия.

Ирина Жихарь

Какие могут быть изменения в образе жизни, питания, в месте жительства? Что может помочь пациенту, помимо силы духа?
Ирина Жихарь:
Это главное: если нет силы духа, то ни питание, ни физкультура, ни психологические установки не помогут.

Но вы же что-то изменили в своей жизни.
Ирина Жихарь:
Я все изменила. Первая болезнь у меня была связана со слюнной железой. У меня была третья стадия плоскоклеточного рака, опухоль на лице. А мне было 28 лет, я только поступила в аспирантуру, собиралась замуж. Я вообще не понимала, что происходит. Мне очень помогли мои ученики. Они познакомили меня с людьми, которые пережили рак в достаточно поздних стадиях и после этого жили 15-18 лет. Важный момент: мне удалось сохранить лицо, хотя врач не был в этом уверен. Я видела людей, которые живут с перекошенными лицам. Это даже не передать словами… Как человек деятельный, я понимала, что мало просто думать, надо жить. Мне попалась в руки книга Майи Гогулан и стала настольной для меня. На следующий день после прочтения я проснулась с пониманием того, что нужно делать.

Что в этой книге рассказывается?
Ирина Жихарь:
Это система ниши. Майя Гогулан рассказывает, как она применила ее в своей жизни. Меняется образ питания. Я прочла про белок животного происхождения, красное мясо, которое питает раковые клетки. Это мясо, рыба, курица, яйцо, молочные продукты… Сложновато было.

То есть вы стали вегетерианцем.
Ирина Жихарь:
На год. Я много что еще делала: по русскому лечебнику делала очищения организма. Был момент, когда мне казалось, что у меня душа отделилась от тела. Это было очень экстремально, но я не видела для себя другого выхода. Я следила за питанием, делала зарядку, начала делать контрастный душ. Но методике надо либо следовать, либо нет – вполсилы ее не делают. Желание жить, не оставить маму одну давало такие силы, что я была уверена, что у меня все получится. И все получилось.

Когда в 2008 году я лежала с молочной железой (это другая патология, не рецидив). Врач ЛФК дала мне диету, которой придерживается американский диетолог Диана Гранд Дайер. Она дважды перенесла рак молочной железы и написала книгу "История заболевания раком, рассказанная диетологом". Я прочитала и поняла, что это та же система ниши. Надо минимизировать белок животного происхождения. Благодаря этой диете я употребляю рыбу жирных сортов, где есть Омега 3, бобовые проростки, очень полюбила сою, овощи и фрукты, определенные соки.

Каждый четверг мы организуем группу поддержки для онкопациентов, где мы делимся опытом.

Геннадий Былинский: Я не советую сразу при выявлении заболевания, довольно объемном и длительном лечении что-то менять в питании. Мое личное мнение, что это дополнительный стресс для организма. После лечения уже можно прибегать к разным диетам. Но я бы не рекомендовал отказываться от белковых продуктов на фоне химиотерапии, потому что нужна активная поддержка для организма.

Ирина Жихарь: Люди хотят что-то делать наверняка, а не бороться за жизнь. Некоторые спрашивают: "Почему я болею, я же зашла в церковь Богу свечку поставила?" Бытует утилитарный подход: если я буду правильно питаться, я буду здоровой. Совершенно не обязательно. Победить рак означает понять, зачем ты пришел на эту землю. Какой смысл прожить после рака 30 лет, если ты все равно живешь в суете и не понимаешь зачем? Если болезнь не меняет человека, значит, он не пережил ее.

Наш зритель, который спрашивал про конкретный случай, благодарит вас за ответ и задает еще один вопрос: "Хотел поднять тему, что операция – это только начало. Самое сложное для организма начинается с химиотерапии и облучения. Остаются ли эти методы лечения безальтернативными и обязательными на любой стадии? Можно ли применять более мягкие для организма методы хотя бы для первых стадий?"
Геннадий Былинский:
Можно, но каждый конкретный случай индивидуален. Только после гистохимического исследования опухоли, на ее гормонопринадлежность, ее особенностей, маркеров, лимфоузлов можно говорить конкретно. Но лечение химиотерапией все-таки стандарт, при необходимости – лучевая терапия. Если человек хочет какую-то надежду на будущее, это необходимо.

За рубежом все приобретает другие масштабы. Проводятся акции, публичные мероприятия, в которых участвуют знаменитости. Как вы думаете, почему у нас эта проблема так широко не обсуждается? Социальные ролики на телевидении обычно обращают наше внимание на совершенно другие проблемы. Беларуси это не интересно, или у нас женщины другие? И еще спрашивает зритель: "В сравнении с другими высокоразвитыми странами на какой стадии находится Беларусь в использовании методов лечения рака, современных технологий и развитии онкологии?"
Геннадий Былинский:
Я считаю, на очень высоком уровне. По многим факторам мы даже идем впереди.

Ирина Жихарь: У нас действительно другие женщины. У меня был богатый опыт встреч с женщинами Америки, Литвы, Украины, Польши. Я была на разных маршах амазонок. У нас степень закрытости очень большая. Мы живем в обществе, где грудь стала символом красоты и женственности, и только на втором месте здоровье. Женщине очень сложно надеть этот розовый шарфик как символ движения против рака молочной железы, потому что не дай бог кто-то узнает. У нас люди очень трудно идут на разговор.

Почему?
Ирина Жихарь:
Я думаю, у нас гипертрофированный страх смерти, рак равно смерть. В западных странах люди рождаются в так называемых сакральных обществах, где есть понятие о приоритете духовного над материальным. В постсоветских странах коммунистическая идеология о среднем человеке со средними материальными потребностями внедрялась насильственно, сносились церкви. Когда приоритетом является материальная потребность, это означает, что с твоей смертью дальше ничего нет. В сакральных обществах смерть – это конец земного пути, но не всего пути.

Мы полгода работали в минской группе. В начале, когда было минское собрание с врачами, пришло телевидение, и женщины просили показать только затылки. Через полгода, когда ОНТ обратилось с предложением сделать сюжет о нашей группе поддержки, все женщины открыли лица. Мы не прокаженные, что у нас была эта болезнь. Со мной в 2008 в отделении маммологии лежала женщина, которая не говорила мужу, что у нее третья стадия рака молочной железы. Когда она сказала мужу и в своей деревне, за следующие две недели у пяти женщин с ее села было выявлено онкозаболевание на ранней стадии. Вот что такое говорить с людьми и не бояться своего диагноза.

Когда говорит просто человек или врач, это воспринимается как назидание. Но когда говорит человек, который прошел через болезнь, это совсем другой уровень разговора. Сайт для этого и предназначен.

Вы сказали про встречи людей с раковыми заболеваниями по четвергам. Можно ли уточнить, как туда попасть, где они проводятся?
Ирина Жихарь:
По адресу Денисовская,2 в Территориальном центре социального обслуживания населения Ленинского района по четвергам в 18.00. Мы рассказываем и советуем то, что мы делали и всегда говорим: "Это не значит, что вам поможет". Бог создал каждого с индивидуальным генетическим кодом. И каждому нужна своя система питания. Российские онкологи издали книгу, в которой называют несколько диет, заслуживающих внимания. Мы в группах изучаем эти системы питания, чтобы люди могли выработать для себя определенные правила. В любом случае мы понимаем, что нужно думать о своем питании, но решение всегда за человеком.

Геннадий, может, вы тоже объявите несколько адресов или полезных контактов, для которых актуальна тема сегодняшней программы.
Геннадий Былинский:
Если кто-то хочет обследоваться, сейчас с этим нет никаких проблем. Можно прийти в Боровляны, в 1-й клинику, во многих центрах консультируют хорошие маммологи. В первую очередь нужно желание пациента. Хочу сказать пациентам, у которых выявляют образования в груди и которые боятся ее потерять. Не бойтесь: сейчас настолько развита хирургия, что даже при полном удалении груди мы можем восставить ее, вы будете продолжать жизнь без всяких социальных проблем.

 

Нужные услуги в нужный момент
-50%
-30%
-40%
-25%
-20%
-15%
-20%
-10%
-20%
-20%
-25%
0056673